14 Февраль 2014

Поезда

Автор 
Оцените материал
(0 голосов)

Медиа

«А потом меня как понесло! У меня же все было — и лайковый плащ французский, и пальто шерстяное из Литвы, береты эти на норковой подкладке, за границу два раза в год летала! Но тут понесло: в одну неделю два килограмма, потом еще три, потом снова два, всё стало мне малО. И теперь меня спрашивают: «Ты, говорят, почему не наряжаешься?» А я им: «Не хочу!» И все»

 

В вагонах уже давно кондиционеры и приличные полки. Поезда вообще стали гораздо ближе к самолетам, чем к тем штукам, на которых я ездила с мамой, папой и крестной в Сочи, когда мне было четыре. Тогда я обожала поезда. Одно время я даже отказывалась дома есть, если еду мне не соберут как в дорогу: все в контейнерах и мешочках складывалось в пакет, потом на столе расстилалось полотенце, еда доставалась из пакета обратно, и вот тогда уже вперед. Блюда варьировались, но там стабильно было отварное яйцо и соль в банке из-под аскорбинок. По-моему, маму мои железнодорожные забавы очень доставали, что меня нимало не печалило: когда у тебя есть ребенок, ты его кормишь и любишь. Меня любили и кормили, способ — это уже лирика.

 

«И я вам говорю: свадьба — это же бал! Посмотрите, в чем теперь на свадьбы ходят: блузка черная, юбка черная - что, других цветов нет? А раньше как? Вот я торгую одеждой на рынке, ко мне в отдел приходят люди, и я учу их одеваться.

«Это вы платье украсите и оно вас. Голову свою нормально причешите, колготки, каблук хороший — ну?».

 

А потом я стала ездить в поездах очень часто. Страшно подумать, сколько времени я провела в дороге за последние четыре года. У меня уже давно появился скилл: я могу собраться минуть за десять так, чтобы ничего не забыть и ехать/лететь на пару недель со всеми удобствами и жидкостями для снятия макияжа. От поездов начала болеть спина, и не знаю, чем они стирают эти свои наволочки, но на это у меня аллергия. Жарко к тому же. Реже — холодно, но чаще жара страшная, и это бесит. Был период, когда я стопроцентно попадала в купе с молодыми людьми, и ночами мы смотрели фильмы или играли на гитаре, а потом они очень назойливо писали и звали куда-то. Но тут принцип — как с танцполом: где познакомился, там и раззнакомься. Потом был период с парными старушками, которые лезли не в свои дела, потом — с маленькими детьми, которые специализировались на истошных воплях, а потом — самое страшное — с храпящими женщинами. В общем, поезда мне разонравились.

 

«Потому что белье в машинке стирать можно, но ведь оно не такое чистое получается! Я люблю, когда от белья ничем не пахнет, никакой порошковой дрянью, только свежестью. Для всего остального есть духи. И вот чтобы белье стало чистым, в него нужно вложиться. Машинка — только помощник, остальное на хозяйке. А мужчина — он может пропылесосить, детей из школы забрать, что-то прибрать. Стирать только женщина умеет», - продолжила тучная дама, которая ехала со мной вчера на соседней полке. Такая, знаете, с кудрями, причем около шеи эти кудри длиннее, и их можно собрать в небольшой хвостик. Не знаю, откуда берутся подобные тучные кудрявые дамы, но они почти всегда рыжие. Еще они неопределенного возраста, чем-то торгуют и повторяют: «Ты мне это не рассказывай, я это и так знаю».

 

«У нас городок был маленький, но какая природа! На горах медведи ревели, луга такие, речка! Мы зимой делали маленькую прорубь и корюшку руками ловили. А потом мы приносили ее домой, и она пахла свежими огурцами», - продолжает дама, когда из соседнего купе слышится спор насчет серебра. Мол, раньше серебро было в сплаве, а теперь — химическое, и поэтому ценится только то, которое продавали про коммунистах. Тут включается радио и весь вагон узнает, что Плющенко потянул спину и не будет участвовать в Олимпиаде.
 
 
«Вот бессовестный, всю страну опозорил! Лучше бы кого-то другого пустил. Сколько лет уже ему, а все не успокоится. Я и говорю: культуры нет. Вот меня как учили: в школу пошла в форме, домой пришла — форму на стульчик повесь, переоденься в домашнее, учили пуговицы пришивать, готовить, стирать, мыть, чтобы я стала хорошей женой и матерью потом. По аллее учили гулять, чтобы не больше двух человек под ручку, иначе остальным неудобно. А сейчас посмотрите: на светофоре все прут в одну линию, друг на друга несутся, авось кто проскочит. Стадо! Что, неправильно я говорю? Правильно!»
 
 
Она сначала меня дико раздражала, потому что согнала с нижней полки мужчину с костылем, он ушел куда-то ругаться и не вернулся, а она осталась. И болтовня мне ее мешала сначала работать, потом — есть, потом — перечитывать «Эмануэль» (ой, ну не будем ханжами). Но даму ничего не смутило, она нашла себе в собеседники остальных двух соседей, я же периодически мычала что-то неопределенное, потому что против такого монолога сказать мне даже и нечего.
 
 
«Я сыну всегда говорила: ты вот сейчас себя так ведешь, а жить с тобой кто будет? Уметь себя вести надо! И не заниматься этими глупостями с сожительством. Ну, привел одну, она раз осталась ночевать, другой осталась, к нам переехала, они съехали на квартиру, а недавно смотрю — вернулся. А мне она так нравилась! Если бы поженились, прежде чем то-сё, не разошлись бы, у них бы голова другая была. Вот я девочкой бывала в гостях у родительских друзей, так они друг друга называли "Геночка" и "Аллочка". «Ты что, Аллочка, делать сегодня будешь?» «Так суббота же, Геночка, я на кухне весь день» «Ну, а мы тогда с Димочкой (сынок их) прибираться будем» И никуда друг без друга не выходили! Ни в отпуск, ни в кино. Потом он помер, правда, - задохнулся в гараже угарным газом, но какая семья была!»


Я говорю, любили, значит, друг друга сильно, тоже повезло.
«Любили, конечно. Но любовь-то тут причем? Люди семью строили, а не ерундой занимались. Семья — это же дипломатия: тут схитрить, там похвалить. Вот мой приходил с работы, гавкал на меня, а я ему — супчик, чай с тортиком, потом он остывал, говорил: «А ведь ты права!» А я и права. Теперь же вон понаращивают ногти, сотовый в руку - и все, «я к Машке пошла». Не прибираются, не готовят, если ссора - сразу к родителям, одеваются как попало. И ноют потом, что любовь не нашли. Тьфу! Работать надо и добрее быть. Я же хочу, чтобы все культурные были, мягкие, вежливые. Вот смотрю — идет, ведет ребенка в садик, а у самой — пиво в руке. Ребенок ей: «Мам, купи мне чупа-чупс», а она на него: «Денег нет!». Так и хочется взять эту бутылку и по морде ей треснуть! Никакой культуры у людей. Потом эти дети вырастают — и ничего хорошего. А ведь просто ерундой не надо заниматься! И добрее быть».
 

И тут-то я поняла что совсем у нас с этой модой мозги набекрень стали. А поезда мне все-таки нравятся.


Анастасия
 
 
Теги:
Раздел: #BLAHBLAHBLAH
Прочитано 1339 раз Последнее изменение Пятница, 09 Январь 2015 15:25
Социальные комментарии Cackle